Константин Качан

Константин Качан, художник

К:- Как Вы познакомились с Хмелевским?

КК:- Я тогда работал художником по рекламе в кинотеатре “Октябрь”. Может и вы видели мои рекламы. Один художник из кинотеатра “Партизан” - он хорошо знал Хмелевского, они вместе учились в училище, вместе заканчивали. Он и познакомил меня с Васей. В то время он был уже на третьем курсе в Академии - тогда это был театрально-художественный институт. И я ходил в их группу. Ходил почти каждый день. И уже педагоги знали, что я к ним хожу. У меня тогда была проблема. Я закончил физфак БГУ. А потом собрался поступать в театрально-художественный институт. Но у меня не приняли документы. Потому что я не отработал три года после окончания университета. Я один год отработал, и меня заведующий районо принял. Я пошел к нему с рисунками и говорю, что я не физик, я хочу посвятить свою судьбу искусству. Он говорит: ”Я тоже рисую немного”. Он меня понял и отпустил. Я понес документы в театрально-художественный институт, а там в приемной комиссии оказался какой-то военный отставник, короче, строгий человек. Он говорит:”Мы не имеем права - такой закон”. На то время это было строго. Всем была дана команда: молодых специалистов не принимать ни в другой институт, ни на работу, пока не отработают после института положенный срок. А как отработаешь - иди поступай. Потому я пошел на такой хитрый ход: приходил в институт как на занятия.

К:- А кто это вам разрешил? Крохалев?

КК:- Май Данциг. Он меня понял: я показал ему свои работы. И все другие одобрили - Крохалев, Громыко. Я там был как свой, присутствовал на занятиях, изучал всю программу. Я наблюдал. Я изучал. А потом ту задачу, которую ставили студентам, я, чтобы её исполнить, шел в кинотеатр, где работал, или домой, где у меня была мастерская. Я все это исполнял. Так что у меня нет диплома, но эту программу я изучил.

А вот что о Хмелевском. Как раз в кинотеатре освободилось место шрифтовика - художника, который пишет на большом формате какой-то фрагмент фильма с лицами, фигурами, а шрифтовик пишет только тексты к этому. И вся реклама размещалась на нескольких планшетах. Планшеты большие. Просто огромные. Освободилось место, и я предложил его Хмелевскому. Он не шрифтовик, он живописец был. Он и говорит:”Ты будь шрифтовиком, я буду рисовать рекламу”. Так мы и работали.

Характер у Васи был немного грубоватый, без особого такта. Говорил что думает. Его и увольняли, и не пускали. Натура у него была такая беспокойная. А художник он был отличный. В институтской группе он был лучший.

К:- А чем он выделялся?

КК:- Он был настоящий живописец. Сильный живописец. У него техника письма была смелая, хлёсткая. Этюды он классно писал на пленэрах. Мы вдвоём выезжали на выходные. Берём этюдники и едем хоть куда, пишем.

К:- А потом смотрели, кто что написал? Его этюды чем были интересны вам тогда и сегодня чем привлекают?

КК:- Я вам скажу, что этюды он классные писал. А вынести это на больший размер он не очень стремился. И, наверное, потому не очень получалось. Вот я пишу этюды, а потом выбираю лучшие, потому что чувствую, что они достойны большего размера. Я эту композицию беру за основу и создаю новую работу - добавляю какие-то фигуры, чтобы оживить картину. Он тоже что-то добавлял потом: какого-то коня, какую-то фигуру. Это уже не просто пейзаж, а, наконец, картина, там какое-то действие происходит. Вот такие приемы ему были присущи. Я чему-то учился у него. И достаточно быстро научился. Он потом даже удивлялся, что я так быстро набрал фору. Я первым из этой группы начал выставляться. В Союз художников я вступил раньше, чем другие из группы.

К:- А насколько Хмелевский был горячим в творческих спорах? Насколько увлекался какой-то темой?

КК:- Он с задором писал. Работы от него выскакивали быстро. За день он писал несколько этюдов. Сюжет всегда находил интересный, а не просто писал какой-то фрагмент пейзажа, какое-то дерево. Он всегда композицию искал. Умел это делать.

К:- А были у него любимые темы, любимые мотивы в пейзажах?

КК:- Он всё писал: и городские, и сельские пейзажи. Но чаще - деревенские. В Питере я с ним не был, но там он много городских пейзажей писал. С архитектурой у него здорово получалось. Приезжал в Новогрудок, мы с ним писали. Это моя родина.

К:- А как часто вы ездила на пленэры?

КК:- Как выпадало. Дело в том, что я тогда работал. А когда уволился из кинотеатра и не надо было каждый день быть на рабочем месте, главное - исполнить нужную работу - рекламу определенную сделать, вывески разные. Тогда я уже более свободным был. И тогда мы чаще ездили. У меня уже машина появилась. Но скоро уже и Васи не стало.

К:- О своих выставках вы другу другу что-то рассказывали?

КК:- Не запомнил я, чтобы какие-то очень заметные работы Васи были на выставках. С ними он как-то не часто выставлялся. Чаще показывал небольшие работы, пейзажи. В ту пору не просто было попасть на выставку. В несколько туров выбирал выставком. В первом могли пропустить, а дальше могли отказать. Так что попасть на выставку тогда было сложно.

Page updated

Report abuse