Владимир Степан

Владимир Степан, художник

Яичница 

В самом начале девяностых, осенью, я встретил Васю Хмелевского. Он продал этюд и с ним рассчитались: дали две бутылки водки и деньги. Водка была в мешке и Вася предложил выпить. Чтоб не пить на улице, решили податься в мастерскую к Володе Кожуху в Троицком. Пришли. Кожух обрадовался и начал готовить закуску. Включил электрическую плитку, поставил на неё сковороду и начал жарить сало с луком, туда же разбили и десяток яиц. В мастерской запахло деревней. Пить не начали, а две легенды училища и института заспорили о живописи. О цвете желтка на чёрной сковороде. Спорили какой краской можно передать желтизну, мягкость, блеск и аппетитность… 

- Стоп, Вася! - интелигентно говорил Кожух.

- Нет, Володя! - учтиво останавливал  Хмелевский.

Дошло до того, что они взялись на картонках писать ту самую яичницу со шкварками и луком. Сеанс живописи продолжался четверть часа. У Хмелевского получилось лучше. Когда всё выпили и сьели, то Кожух предложил поехать в мастерскую к Данцигу. Я отказался, а Вася Хмелевский задремал. Он сидел на диване и подпирал усатую голову большим кулаком, испачканным кадмием, стронциевой желтой и охрой… Кожух придирчиво рассматривал картонки с нарисованной яичницей. Разошлись, когда стало темно. Лет через десять Кожух напишет натюрморт с чёрной сковородой и яичницей. Может это продолжение спора с покойным другом об огненном цвете желтка?